Александра Прокопенко
Соучастники. Почему российская элита выбрала войну
Формально сохраняя атрибуты власти, с началом войны элита потеряла свою агентность, став по сути лишь инструментом управления. Книга показывает, как именно это происходило: здесь находится место и флешбекам, объясняющим, как путинское государство выстраивало отношения со своей аристократией, и частным историям конкретных людей, и социологическому анализу.
Когда в ответ на начало вторжения в Украину Запад ввел жесткие санкции против России, предполагалось, что российская элита не захочет отказываться от западного образа жизни — и приложит усилия, чтобы прекратить войну. Как мы теперь знаем, этого не случилось. Более того: многие российские чиновники либеральных взглядов стали опорой режима, разработав меры поддержки экономики и перевода ее на военные рельсы. Единицы уволились и уехали. Практически никто не высказался против войны. Почему?
Книга Александры Прокопенко, основанная на десятках откровенных бесед с высокопоставленными российскими чиновниками и бизнесменами, подробно описывает, как развивались взгляды и ценности российских элит, и как постепенно расширялись их границы допустимого. Формально сохраняя атрибуты власти, с началом войны элита потеряла свою агентность, став по сути лишь инструментом управления. Книга показывает, как именно это происходило: здесь находится место и флешбекам, объясняющим, как путинское государство выстраивало отношения со своей аристократией, и частным историям конкретных людей, и социологическому анализу.
Основной фокус повествования — три года войны, когда российская верхушка училась работать, жить и думать по-новому. В центре книги — ключевые события этого периода: введение западных санкций, объявление мобилизации, аннексия четырех украинских областей неудавшийся военный переворот Евгения Пригожина. Прокопенко показывает, как разные фракции российских элит — «технократы», «ближний круг», «ястребы» — реагировали на эти исторические развилки и выстраивали свое поведение. Российские элиты в ближайшем будущем никуда не денутся со своих постов и, скорее всего, будут пытаться влиять на мировую политику, по
О авторе
Научный сотрудник
Александра Прокопенко — старший научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии.
- Сломанная трилемма Путина. Почему экономика России больше не тянетКомментарий
- Бюджет больше не ориентир. Где искать эрозию путинского режимаКомментарий
Александра Прокопенко
Недавние работы
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
- Удел вечной жертвы. Почему история «по-путински» подрывает тезис о сильной РоссииКомментарий
Рассказ, задуманный как подтверждение исторической силы и суверенитета России, превращается в историю ее хронической пассивности, слабости и уязвимости.
Алексей Уваров
- Незаменимые соучастники. Зачем Z-блогеры разоблачают мифы путинской пропагандыБрошюра
Влияние Z-пространства на политику или общественные настроения в России крайне незначительно. Но как источник информации — при системном, критическом и осторожном чтении — оно почти незаменимо. Z-каналы позволяют увидеть не только отдельные факты войны, но и механизмы, благодаря которым они возникают.
Иван Филиппов
- Сломанная трилемма Путина. Почему экономика России больше не тянетКомментарий
По отдельности плохие новости этого года читаются как не более чем проблемы конкретных отраслей. Но вместе они показывают, что государство отказывается от собственных правил, потому что больше не может им следовать — правила мешают управлять в ручном режиме.
Александра Прокопенко
- Розыск со всех сторон. Чем отличаются западные и российские проблемы Павла ДуроваКомментарий
В то время как Запад требует от Telegram большей ответственности как посредника по передаче информации, Россия требует от Дурова полного подчинения любым требованиям властей.
Мария Коломыченко
- Цинизм не по существу. Почему закрытый разговор с директором ЦРУ был лишен смыслаКомментарий
Россия уже не первое десятилетие настаивает на преимуществах откровенных разговоров за закрытыми дверями. Но на деле Москва на всех уровнях давно практикует то, в чем обвиняет других, — стирание разницы между публичной и непубличной риторикой.
Александр Баунов